Бирский ковид-госпиталь: как живет и чем дышит

Аппараты ИВЛ, кислородные баллоны, маски и картинка как в фильме про апокалипсис—вся правда о ковид-госпитале.

«Красная зона» покрыта тайной и домыслами обывателей. Представляется местом скорее зловещим, где едва ли не все больные подключены к аппарату искусственной вентиляции легких и царит гнетущая атмосфера. Что там происходит на самом деле, знают лишь медики. На свой страх и риск в инфекционное отделение, переделанное под ковид-госпиталь, отправляемся и мы.

С порога встречает врач Ольга Владимировна Таджибаева. От ее спокойной улыбки угнетающие эмоции отхлынули. Доктор ведет прямиком на второй этаж, чтобы мы смогли переодеться. Тут в оборот нас берет сестра-хозяйка. Выдает комплекты униформы: чистую и обработанную пижаму.

Переоблачаемся, переобуваемся в резиновые шлепанцы. Натягиваем бахилы, шапочку (чтобы ни один волос не остался на свободе), пару резиновых перчаток, противочумный комбинезон. Вся одежда стерильна, каждый ее элемент упакован в запаянный полиэтиленовый мешок. К своей новой одноразовой маске добавляется еще одна. Она с клапанами. И снова пара резиновых перчаток.

Так как защитный комбинезон из синтетических материалов--тело «варится в собственном соку». Сверху на глаза мне нахлобучивают очки-маску, похожую используют любители подводного плавания. От дыхания она тут же запотевает. 

В коридорах сейчас стоит тишина, но она не звенящая, а размеренная, какая и должна быть в стационаре, когда ничего страшного и экстренного не происходит. У больных тихий час, медики заняты текучкой, снуют туда-сюда, четко выполняя работу. Изредка доносятся звуки тяжелого кашля.

Ольга Владимировна ведет нас через шлюз—небольшой тамбур, предшествующий «красной зоне». Кварцевая лампа здесь почти не выключается.

--На втором этаже лежат пациенты относительно средней степени тяжести. У них поражение легких от 15 до 35-45 процентов. На первом—тяжелые больные, с большим процентом поражением органов дыхания. Там же находится реанимация,--рассказывает врач.—Сейчас идет кормление больных. Кормилица в противочумном костюме по палатам индивидуально развозит еду. После она соберет остатки и утилизирует их.

Ольга Таджибаева показывает процедурный кабинет, где заряжаются системы, готовится материал для инъекций.

На посту медсестра Олеся Мельникова заполняет электронную версию истории болезни в программе «Промед». Вообще, количество работы у медиков не уменьшается. Только ввели все данные пациентов (как кровь насыщается кислородом, каковы пульс, частота дыхания… и так далее) в компьютер, как наступает пора для процедур: уколов, капельниц и других манипуляций, назначенных врачом. Времени для болтовни и чая с коллегами нет, как нет и минутки для отдыха. Медбратья и сестры—специалисты опытные.

Врачи работают вахтами. Каждые семь дней состав высшего персонала меняется. Сейчас на страже здоровья ковидных инфицированных стоят Ольга Таджибаева и Альберт Ювакаев.

Врачи работают вахтами. Каждые семь дней состав высшего персонала меняется. Сейчас на страже здоровья ковидных инфицированных стоят Ольга Таджибаева и Альберт Ювакаев.

В «красной зоне» более пристальное внимание к пациентам. На лицах большинства--кислородные маски. По словам специалистов, снимают они их для того, чтобы поесть и отлучиться по нуждам.

Рядом—реанимация, промежуточное отделение между жизнью и смертью. Некоторых поддерживают маски СИПАП-приборов. Это неинвазивная вентиляция легких. Она помогает органам снизить нагрузку на дыхательную мускулатуру.

Сорок коек ковид-госпиталя пустыми не бывают. Одних врачи выписывают домой, тут же принимают на их места других. Санитарки едва успевают дезинфицировать и менять постельное белье. В среднем держат больных в учреждении десять дней. Если есть сопутствующие заболевания, то лечение затягивается. Пребывание может достичь трех недель, а то и месяца.

Коронавирусная инфекция проявляется по-разному. И это не только высокая температура и кашель, заложенность носа, головокружение, озноб, боль в мышцах и суставах, ощущения сдавливания в грудной клетке при тяжелом течение болезни.

--Тошнота, рвота, диарея, извращение вкуса, запаха также являются основными симптомами, но не у всех пациентов они бывают,--перечисляет Ольга Владимировна основные симптомы COVID-19.

Загреметь сюда может каждый. Обычно биряне попадают на седьмой-десятый день с дыхательной недостаточностью.

За шлюзом «красная зона» заканчивается и начинается инфекционное отделение.

--Это у нас дезкамера. Когда пациенты выписываются, вещи складируются в мешки, мешки—в дезкамеру, где они обрабатываются, сушатся и в чистом виде выдаются поступившим,--объясняет доктор.

Рядом находится кабинет компьютерной томографии. Неподалеку ведется амбулаторный прием. Пациенты заходят с улицы.

--Здесь осуществляется лечение амбулаторных больных. Назначается лечение, и они уходят домой. ПЦР-положительным выдаются лекарственные препараты,--продолжает рассказ Ольга Таджибаева.--Если  доктор наблюдает отрицательную динамику, улучшений нет, то этим пациентам делают КТ и госпитализируют.

Отправляемся в обратный путь. Поднимаемся на второй этаж. Заходим в кабинет. Здесь медики снимают с себя противочумные комбинезоны и остальное обмундирование. Следуя рекомендациям медиков, аккуратно сбрасываем маски, противочумные костюмы, выворачивая их наизнанку и утилизируя в мусорный бак. С мебелью не соприкасаемся. Моем лицо и руки с мылом, обрабатываем их много раз антисептиками. Телефоны и фотоаппарат очищаем от микробов.

Проходим через шлюз. Специалисты советуют оставить технику «позагорать» под кварцем некоторое время. Затем переодеваем пижамы Облачаемся в свою одежду. Снова моем руки. Медики еще в обязательном порядке после смены идут в душ, только потом их отпускают домой.

Фото: Оксана Хайдарова

Подробности читайте в "Победе"