Ветераны СВО из Бирска вернулись с фронта братьями

Новость о частичной мобилизации каждый из них встретил по-своему, но в одном они были схожи—если Родина позвала, значит нужно идти. Выбор невелик. До призвания трудились в разных сферах: Абзый был строителем и возводил дома и коттеджи, Муравей работал слесарем, а Ахмат—экспедитором. Ранее с боевыми действиями не сталкивались, за исключением Муравья, который полтора года служил в горячей точке.

—Этот опыт немного пригодился и на спецоперации,—отмечает боец.—Автомат держать умел.

На одном из этапов боевого слаживания познакомились с уроженцем Татышлинского района Фанисом Хусаиновым, который к этому времени уже прославил свое имя ратными подвигами и был известен как «безбашенный Фанис». Между собой биряне называли его Снайпером.

—Угнал БТР с вражеским пленным он еще в составе добровольческого батальона «Барс-17»,—рассказывает Абзый.—После ранения официально ушел в отпуск. Службу продолжил в качестве мобилизованного. В Казани учил нас различным военным мудростям, тактике, советовал, как вести себя при обстрелах. Он бывалый. Парни сразу признали его авторитет, прислушивались к нему. При мне он созванивался с сослуживцами. Говорил, что к ним он уже не вернется, а зайдет со своими из Башкирии. Но с нами он был недолго. Вскоре, к сожалению, погиб.

Служили биряне в 428 мотострелковом полку. Абзый с Ахматом числились во второй роте, Муравей—в третьей. На боевые задачи выступали по отдельности, но в расположении всегда были вместе, одной семьей. Общими силами налаживали быт и решали насущные проблемы.

—Абзый у нас профессионал по стройке,—рассказывает Муравей, похлопывая друга по плечу.—Сооружал блиндажи, ставил бани. Постоянно меняли дислокацию, поэтому каждые две недели—новая стройка. Условия жизни себе создавали сами. Часто вкладывали и деньги с выплат.

Базировались под Кременной. Преимущественно на второй линии обороны. Выполняли весь спектр задач.

—Прикрывали десантников-штурмовиков, которые шли вперед,—уточняет Ахмат.—Они признавались, что в качестве своей поддержки видят только нас. Всегда повторяли—если башкиры прикрывают тыл, то можно не переживать. В этой зоне ответственности мы держались до последнего. Когда нас перебросили на другой участок фронта, лес под Кременной «посыпался». Хохлы признаются, что когда наша артиллерия работает, они чай по блиндажам спокойно пьют, а если башкиры идут на штурм, то тогда все—пиши пропало. На башкир у врага особый ценник. Свыше тысячи долларов за душу. Считаю, что это доказывает нашу способность воевать.

—Мужества у нас хватает,—подтверждает Муравей.—Все мы, башкиры, безбашенные.

За время своей службы биряне противостояли различным нацформированиям и наемникам. Лично пересекались с поляками, арабами и темнокожими. На вопрос о мобилизованных украинцах отвечают просто: они сдаются в плен. 

—Хохлы отстреливаются до последнего патрона,—отмечает Абзый.—Когда заканчивается БК, резко становятся добрыми и мирными. Все как на подбор—повара, связисты и водители. Им некуда деваться, сзади—заградотряды, впереди—мы. Их пускают на убой. На нашем направлении к пленным относились по-человечески—штаб и трибунал. 

Справиться с суровыми буднями и не пасть духом землякам помогало боевое товарищество. Огромную моральную поддержку оказывали и родные, которые подобно военнослужащим, несли свой пост в тылу, организовывая сборы и гуманитарную помощь. Искренне благодарят автоклуб «Внедорожник», бирское отделение Российского союза ветеранов боевых действий в Афганистане и СВО. Груз от них всегда получали из рук в руки, а вместе с ним—письма от школьников, теплые вещи от пенсионеров.

—Когда чуть живой приходишь с боевой задачи и видишь гору писем от детей, ты забываешь обо всем,—рассказывает Абзый.—Ни есть, ни пить, ни умыться. Первым делом—прочитать. Дети в своих словах искренние, о чем думают, то и пишут. Это очень помогало. Спасибо всем неравнодушным за поддержку. Понимали, что мы не одни и можем рассчитывать на поддержку тыла.

Сейчас они дома. Каждый из них прошел тяжелейшее испытание, но не сломлен. Они выстояли, чтобы жить дальше и радоваться новому дню.

Муравей после тяжелого ранения перенес три операции и долгое восстановление. Сегодня он снова в строю—работает слесарем. На будущее смотрит с оптимизмом: ноги ходят, руки двигаются—значит, живем дальше!

Ахмат недавно вернулся из Санкт-Петербурга после протезирования. На восстановлении он провел восемь месяцев. Его случай врачебное сообщество признало уникальным. В скором времени историю Ахмата будут подробно разбирать на международной врачебной конференции. Когда он лежал в госпитале, его навестила Наталья Андреевна Федорова—преподаватель восьмой школы, которая выпускала его в жизнь. Она привезла для Ахмата и раненых, находящихся вместе с ним в госпитале, посылки и письма от учеников. Это тоже морально очень помогло Ахмату. Несмотря на вторую группу инвалидности, сейчас он ведет активную жизнь. Недавно сделал предложение возлюбленной. Также успел самостоятельно закончить ремонт в доме.  Конечно, помогали и боевые товарищи. «Эти парни стали ближе, чем те друзья, которые были до СВО»,—признается он. «Братья по крови»,—дополняет Абзый.

Абзый в 2024 году при выполнении  боевой задачи попал под вражеский обстрел и лишился ноги. Сейчас живет с протезом и не теряет надежды на лучшее. С супругой живет в Уфе и достраивает дом, который начал возводить еще до СВО. Недавно с гуманитарной миссией ездил на передовую к сослуживцам.

—Гумку по заявкам парней тоже собирали всем миром,—отмечает он.—У ребят боевой настрой. Они решительно идут вперед. Видно, конечно, что уже очень устали, но виду не подают. Держатся мужественно и стараются во всем видеть позитив.

В селе Кандаковка у него живет мама. Он часто ее навещает, а попутно не упускает возможности повидаться с друзьями.

—Надо, говорит, к Ахмату и Муравью заехать, поздороваться,—рассказывает его жена Флюза.—В итоге остаемся в Бирске на целый день. Они всегда стараются быть вместе.

Такие встречи для них—это еще и долг, чтобы добрым словом вспомнить павших—Героев нашего времени. Светлая память о них должна жить вечно.

Фото Степана Чиглинцева