Бирянин Станислав Карпов: "Наши ребята на передовой сражаются мужественно и смело"

—Станислав, расскажите о себе.

—Родился и учился в Нефтекамске. Потом с семьей переехали в Бирск. Здесь прожил всю сознательную жизнь. 29 полных лет.

—Кто по образованию?

—Окончил военный университет министерства обороны Российской Федерации. Переводчик с фарси и дари.

—С чего началась ваша служба?

—Сначала срочка в 2011 году, потом заключил контракт. Служил в разведывательном подразделении батальона особого назначения. В 2016 году контракт закончился. Командование не желало отправлять в Сирию, поэтому из армии ушел.

—Военное образование как-то повлияло на решение участия в спецоперации?

—Отправился чисто из патриотических побуждений. Хотелось как-то помочь жителям Донбасса. Поспособствовать по своим силам, внести свой вклад. На СВО с июля прошлого года. По званию лейтенант.

—Где проходили службу?

—Практически во всех присоединенных регионах: ДНР, ЛНР, Запорожской области, частично Херсонской.

—Сейчас на восстановлении?

—Да. В марте вернулся по ранению.

—Какое отношение у местных к российским бойцам?

—Везде по-разному. Жители ДНР все обнимают, подкармливают. Пожилые спрашивают: «Что вам надо, солдатики?» А вот в Запорожской, Херсонской областях настроены уже неоднозначно.

—Наши ребята на передовой справляются?

—Конечно. Мужественно и смело. В основном все держится на патриотизме. Многие говорят, что туда в основном идут зарабатывать деньги. Это неправда. Таких там нет. Если и приезжают с таким намерением, то в первую же неделю взгляды меняют кардинально.

—Что морально помогает на передовой?

—В подразделении, где служил, это содружество, дух землячества. Все были из Башкирии. Также огромная отдушина—письма из дома. Некоторые и отвечать стараются.

—Будучи дома, ощущаете поддержку населения?

—Не все понимают, что где-то их соотечественники каждый день под пулями и обстрелом. Не хотят принять, что все происходит совсем близко. Отстраняются от действительности. Если население не будет вовлечено, то есть вероятность, что конфликт может прийти и сюда.

—Чем страшно все происходящее?

—Тем, что рано или поздно деньги у Запада кончатся. Они начнут помогать живой силой. Когда это произойдет, и, не дай бог, вступят в открытое противостояние, станет гораздо тяжелее. Все-таки блок НАТО, как бы плохо о них не говорили, мощная военная сила. А рано или поздно это случится. Наша задача—опередить их. Для этого нужна помощь всей страны, а не только ребят, которые на передовой. Должна быть поддержка от народа. Моральная в первую очередь. Чтобы не думали солдаты, что все зря. Чем крепче тыл окажется, тем быстрее и качественнее выполним задачу.

—Что скажете о противнике?

—Обучены и хорошо подготовлены. Давно воюют. С 2014 года опыта уже набрались. Особенно артиллерийские войска. Знают тактику, бьют хорошо и точно.

—Говорят, что мы противостоим самим себе?

—По сути, у нас гражданская война, развязанная извне. Там такие же мобилизованные ребята. Не берем в расчет националистические батальоны, наемников. Простых ребят схватили, в форму одели, в окоп бросили и сказали: «Идите с русскими воюйте». Они не хотят. Если с нашей стороны идет атака, некоторые из них встают, оружие бросают и убегают. Думаю, они в глубине души тоже понимают, что мы один народ.

—В плен многие сдаются?

—Лично один раз только видел. И то человек не просто сдался, а забрел не туда. А так, по рассказам сослуживцев, бывает. От нежелания воевать, от принуждения. Вместо мотивации командование ВСУ использует какие-то радикальные методы.

—Наемников много?

—Очень. С разных стран. Лично с польскими, немецкими, прибалтийскими сталкивался.

—СВО можно сравнить с каким-то другим военным противостоянием?

—Со Второй мировой, пожалуй. Остальные—обычные локальные конфликты. Общался со многими ребятами, которые Чечню прошли и Афганистан застали. Говорят, что спецоперация была там, а здесь—гораздо серьезнее. Девяносто процентов жизни солдата на СВО проходит под обстрелом. Прямых столкновений не особо много—идет позиционная война.

—В контексте событий это правильно?

—На амбразуру никого не бросают. Если есть возможность провести какие-то атакующие действия с минимальными потерями—проводят. Если имеются риски—ребята сидят и держат оборону. Нашим высшим военным руководством ведется политика сохранения в первую очередь жизни военнослужащих.

—Есть предположения, когда все закончится?

—Такие прогнозы давать боюсь. Это долгосрочная перспектива. Лучше специальная военная операция на определенный период, чем война за два месяца, которая унесет жизни миллионов. Мы можем взять Киев за три дня. И Полтаву. И границу свою до Польши отодвинуть… Запросто! Вопрос лишь в том, какой ценой? Сейчас у нас правильная политика—лучше СВО, чем полномасштабные военные действия. Все направлено на сохранение жизни людей, военнослужащих. Это самое ценное, что в армии есть. Поэтому мы никуда не торопимся.

—Как доказать человеку, что СВО—это необходимость?

—Отправить на три дня с гуманитаркой. Пусть просто съездит сопровождающим. Носочки какие-нибудь возьмет, солдату любому передаст. Но сам. Пообщается  с ними, с местными. И посмотрит, как там живут. Ребята из Башкирии гуманитарку привозят практически на передовую. Они все видят. Весь контраст в глаза бросается—вот мирная жизнь была полчаса назад, а вот—война. Противниками СВО становятся от недостатка правдивой информации. Они не понимают, что там происходит, для чего и зачем мы ведем боевые действия там. А это не другая страна. Это мы. Там наши. Поэтому ставим перед собой задачу их защитить. И пока человек сам не увидит, как там живут, вряд ли его получится переубедить. 

—Контрактником стать сложно?

—Нет. Было бы желание. Сейчас требования максимально ужали. Можно попасть и с какими-то заболеваниями, с которыми ранее не брали, с судимостью. Считаю, это правильно. Всем нужно давать второй шанс. Если хочет человек служить Родине, то зачем ему отказывать?

—Насколько эффективно проходит обучение новобранцев?

—Сперва все направляются на боевое слаживание. У нас очень хорошие и опытные инструкторы. За максимально короткий срок дают очень много полезной информации. Обучение организовано очень хорошо и грамотно. Даже из человека, который на гражданке был поваром или сантехником, за месяц делают настоящего военнослужащего. И он в стрессовой ситуации способен четко и правильно выполнять поставленные задачи.

—Всегда обучение около месяца?

—По-разному происходит. Мы обучались два, кто-то—три. Знаю ребят, которые на боевом слаживании пробыли всего неделю. Им трехмесячной курс рассказали, и он им зашел. Уяснили, что к чему. Повторюсь, обучение организовано очень хорошо.

—Станислав, спасибо за беседу!

P.S. В Башкирии продолжается прием заявок от добровольцев, которые хотят присоединиться к СВО. Компенсации за контрактные месяцы будут выплачиваться в полном объеме. Желающие поступить на контрактную на службу могут получить консультации по номерам телефонов: 117—единый справочный номер; 122 или 8(347)218-19-19—ситуационный центр; 8(347)248-29-31—пункт отбора. Заявки также принимаются через Госуслуги, чат-бот в «Телеграм» (https://t.me/contractRBBot)  и официальный сайт «Башбат.рф».

Обратиться непосредственно можно в военкомат по месту жительства,   в ближайший офис МФЦ «Мои документы» или в пункт отбора военного комиссариата в Уфе по адресу: ул.Революционная, 156.

Жители Башкирии, являющиеся военными пенсионерами и подписавшие контракт для участия в СВО,  помимо положенных выплат будут получать и пенсию, которую им назначали до возвращения в войска. Ее будут выплачивать в полном объеме. Компенсации пенсионеры получат за те месяцы, в которых действовал их контракт. Так, согласно законодательству, выплаты за октябрь 2023 года произведут в ноябре.

Фото из архива Станислава Карпова