-14 °С
Облачно
Все новости
Культура
18 Октября 2018, 16:11

Лирические строки Венедикта Ерофеева

Осень подарила русской литературе замечательных лириков—Марину Цветаеву, Сергея Есенина… В октябре 1938 года родился и автор, ставший легендой после публикации поэмы «Москва—Петушки»—Венедикт Ерофеев (1938-1990).

Романтический герой поэмы грустно мечтает о том, чтобы вместо злобы и грязи в мире царили любовь и гармония. Если поэма получила мировое признание, то мало кто знает, что Ерофеев еще и автор поэтической «Антологии…», составленной из стихотворений якобы написанных его соседями по общежитию. Долгое время текст считался утраченным. Обладая феноменальной памятью, Венедикт Васильевич цитировал наизусть практически весь основной базис классической поэзии, особенно авторов начала ХХ века. Имитацией под модернистов является и список текстов антологии поэтов, где есть действенное экспериментаторство и историческая стилизация.
Литературные опусы поэтов-соседей (К.Кузнецова, М.Миронова, В.Глотова, В.Пиона, В.Волковского, А.Осеенко) отредактированы, конечно же, самим Ерофеевым. Поскольку все потенциальные поэты в силу молодого возраста (им от 19 до 25 лет) максималисты, в их текстах обнаруживается протест против социальной несправедливости, стремление к свободе, жажда счастья. Например, «Любить нет сил, как сердце охладело, // Огонь в груди давно, давно погас, // Прошли те дни, когда сердечко пело // И не было вокруг счастливей нас» (М.Миронов); «Все это: небо, и звезды, и воздух, // Зелени запах и дождь проливной // Душу тоской о тебе наполняют, // Хочется быть лишь с тобой» (К.Кузнецов).
Вместе с тем в примитивно-пародийных стихах есть и обыгрывание классических форм, образности, что следует считать интертекстуальностью, ибо легко вспоминаются тексты В.Жуковского, Н.Некрасова, А.Фета, С.Надсона, В.Маяковского, С.Есенина, И.Северянина. В.Волковский так перерабатывает Пушкина: «Духовной жаждою томим, // По общежитью я слонялся. // И только плотник Серафим // На перепутьях мне являлся». А так Есенина: «Опять я иду по знакомому саду, // В знакомые окна врывается свист…».
Составитель антологии прекрасно знал, что такое поэтическое многообразие и стремление к совершенству, что значит обработать звук, слог, строчку. Поэтому основная концепция антологии не сводится к подражательности и эклектике, а нацелена на отражение индивидуально-авторского взгляда на мир. С этих позиций наиболее интересным выглядит сам Венедикт Ерофеев и его стихотворение из цикла «Путешествие вокруг Европы на пароходе «Победа». Следует признать, как современен Ерофеев в пространстве бесконечного. Как он объемен в социальном мире, как контекстуален духу модернизма. Фиксация быстротечности земной жизни, исторические параллели, отражение метафизики существования отсылают к литературной классике, поэтам свободной стихии. Буквальное обыгрывание Северянина: «Я, снова опьяненный маем, на опьяняющем фрегате // Встречаю майскую жеманность полупрезрительной гримасой. // Впиваю сладость океана, симпатизируя Пикассо, // И нарочито нелояльно внимаю треску делегатов…» так злободневно дню сегодняшнему, так верно здесь историческое предположение.
Для ерофеевской антологии характерна точность фактографических материалов: дат, имен, фамилий, текстовых отсылок. Каждый из включенных в антологию поэтов имеет некую литературную маску. Составитель тоже кодирует свою фигуру. Однако с течением времени интерес к подобной иронической манере письма не ослабевает. Может быть, в связи с откровенной простотой или качественным языковым экспериментом. Антология воспринимается как ассоциативная эстетическая игра, не лишенная поэтического мастерства, обобщающих оценок. В ней есть фактор культурного диалога эпох.
Читайте нас в